Законодательство о банкротстве физических лиц четко предусматривает 2 процедуры: реструктуризацию долгов и реализацию имущества. И вторая вводится либо сразу, либо после отмены первой. Но бывали ли обратные случаи? Когда человек, допустим, спокойно банкротился, как вдруг дело перевели на реструктуризационные рельсы?
Можно ли сначала обанкротиться, а потом начать выплачивать долги по реструктуризации?
Как показала практика, это возможно в двух случаях:
1. Мажоритарный кредитор против реализации имущества. Он проводит созыв собрания кредиторов и голосует за введение плана реструктуризации долгов. Напомним, что мажоритарным называется кредитор, у которого в запасе большинство голосов. То есть какое решение он вынесет на голосование, то и будет принято.
2. За банкротством обратились кредиторы, но сам должник против процедуры. Он по уважительным причинам не принимал активного участия в деле изначально, в связи с чем и пропустил момент, когда принимались важные решения.
Напомним, что в банкротных процедурах переход к реализации имущества (без реструктуризации) обычно осуществляется по ходатайству заинтересованных сторон. Это вытекает из п.8 ст. 213.6 № 127-ФЗ.
Как работает переход из реализации имущества в реструктуризацию на практике?
Для начала приведем Постановление Арбитражного суда Уральского округа по делу № А60-46995/2015 от 09.06.2016. В данном случае процедура развивалась без ведома самого должника. Дело в том, что за банкротством обратился кредитор, а сам должник нанял юриста в качестве своего преставителя.
В ходе процесса оказалось, что юрист - это лишь название, и этот человек не ходил на заседания, никакого участия в деле он не принимал. Соответственно, когда кредитор подал ходатайство о переходе к непосредственной реализации имущества, от должника не поступило никаких возражений. И суд решил, что тот не против.
Сам должник был непростым человеком - у него в собственности были уставные доли в компаниях. И с момента ввода реализации имущества распоряжаться ими стал финуправляющий.
Естественно, должник начал оспаривать постановление о вводе реализации. Он сослался на ст. 213.6 № 127-ФЗ, которая предусматривает введение реструктуризации долгов по заявлению о банкротстве со стороны кредитора. Реализация имущества в таком случае возможна, если одновременно:
● у должника нет доходов и имущества;
● должник сам ходатайствует о переходе к реализации.
В настоящем деле не соблюдались оба условия, в связи с чем решение о вводе реализации имущества было отменено.
Напомним, что перейти в реструктуризацию долгов будет невозможно, если у должника нету имущества, доходов и других активов, которые бы позволили ввести процедуру финансового оздоровления.
Хотелось бы в завершение представить еще один занятный пример. Дело неднократно рассматривалось различными судами, пока не дошло до Верховного суда. Экономколлегия отказала в его рассмотрении (см. Определение от 18 июля 2017 г. N 305-ЭС17-8937 по делу № А41-631/16).
Так, женщину благополучно признали банкротом, ввели и завершили реализацию имущества. У нее не было сверхдоходов - сначала 47, потом 52 тыс. рублей получала женщина в годы перед признанием несостоятельности. Эти сведения подтверждаются кредитными анкетами и 2-НДФЛ. Также суду известно о ее расходах. В ходе процедуры из конкурсной массы исключили единственное жилье - собственно, больше продавать было нечего.
Но кредитор-банк не согласился со столь легким списанием долгов и начал оспаривать это решение, обращаясь в вышестоящие инстанции. Банк Траст добивался ввода реструктуризации долгов. Но у него, что предсказуемо, ничего не получилось. У Трифоновой (должника) действительно ничего не было за душой, поэтому ВС отказался вводить реструктуризацию долгов.
